...Шеф, увидев рапорт Игоря Сергеевича, часто-часто заморгал из-под очков.

— Сдурел, что ли?..

Долго допытывался у подчиненного: что же случилось? Задергал вопросами: не спешит ли, все ли обдумал?

— Не надо! Не уговаривайте... — резко отвечал Игорь.

Уже работая юристом на комбинате, он как-то попал на совещание в Управление юстиции. Сидел в конце здоровенного зала, вдавившись в спинку кресла, и слушал нудную речь нотариуса. Смотрел по сторонам и недовольно думал: «Какой-то идиот спроектировал этот зал. Потолки высоченные, а окна низкие...»

По рядам гулял притопленный деликатный шумок.

Обратил внимание на возникшее совсем рядом пальто в крапинку, воротник-кашне...

Вот стройная блондинка сбросила с плеч кашне, освободила высокую шею.

— Господи!..

Чуть не съехал с сиденья.

— Здравствуйте! Как я рад вас видеть, — подскочил он к ней, когда все стали уже расходиться.

— Давно не встречались, — она смотрела на него улыбаясь.

Пошли в переход.

Он что-то стал ей рассказывать о своих нынешних делах. Она слушала и согласно кивала.

— Я же теперь юрист, и проблемы все больше по части снабженческой. То в отдел юстиции кое-что отвезу, то вот теперь в администрацию...

Он раскрыл портфель, и она увидела плотно уложенные ряды алых, прямо отобранных, размера с кулачок помидоров.

— А у меня на даче они почернели...

— Дело поправимое! Я вам привезу.

— Удобно ли?..

— Лучше не найдете. Уверяю вас. Голландская технология...

— Если как от старого знакомого...

Их глаза встретились. И он понял: все самое хорошее зависит только от него.

Торопясь и ошибаясь, записал телефон. Долго смотрел вслед. И только когда она исчезла с площади, нырнул в широченные двери администрации.

Уже на следующий день позвонил:

— Отобраны самые-самые...

— Когда и где вам удобнее, чтобы я подошла?

— Давайте у цирка. Это рядом с вами...

Игорь приехал раньше. Она подошла без опоздания. Он раскрыл портфель и по одному стал выкладывать в ее сетку отборные помидоры. Разглядывая их, она почти по-детски радовалась: ни одной червоточинки...

Раскрыла кошелек.

— Лишнее беспокойство. Я за них и сам не платил...

— Ворованные?! — наклонила она сетку к еще не закрытому портфелю.

— Вы меня обижаете...

Он ловко защелкнул портфель.

— Я, конечно же, пошутила... Но, согласитесь, вы меня поставили в трудное положение.

— Не надо об этом. Все от чистого сердца...

Он проводил ее почти до дверей ее дома с аркой у парка. А потом... Звонил ей отовсюду. Говорил горячо, взволнованно, интересно. И она уже стала ждать его звонков. Их иной раз почему-то ей не хватало. Между звонками встречались...

Как-то пригласил ее в кино. Ожидая в тени пальм в огромном холле кинотеатра начала фильма, он напряженно спрашивал о муже, о семье, о ее отношении к нему...

Удивила предельная откровенность Регины.

— Инициатива была за Сережей, — говорила она. — Он просто сообщил маме, что мы подали заявление. Та не нашлась даже, что и ответить. Мне понравилась его решимость...

«Во, счастливчик!» — подумал и почему-то сразу померк Игорь.

— И не изменяла ему?..

Спросил и испугался. Болван! Ничего глупее ляпнуть уже нельзя.

Голос ее не дрогнул:

— Да, изменила со своим начальником. Тот и плакал, и хотел даже ради меня семью оставить. Только характера не хватило...

«Как ей нравятся люди твердые!»

— А что же муж?

— Не хватит ли о нем? — Она вдруг сжала руку Игоря. — Его уже пять лет нет. Я вдовствую...

Игорь растерялся. Среди его знакомых были и незамужние, и разведенные женщины. У Регины же положение иное — вдова... И каким-то тягучим холодком повеяло вдруг от нее...

Он сильно сжал ей руку.

А на экране развернулась в своей ошеломляющей жути кровожадная история с прожорливыми аборигенами...

Из кинотеатра вышли какими-то вялыми, расслабленными, опустошенными. Долго гуляли, набираясь вечерней прохлады и свежести. Прощаясь, он уже бесцеремонно спросил:

— В губы...

Не дожидаясь ответа, все же поцеловал холодную, не дрогнувшую щеку.

Так случилось, что всю историю ее жизни он узнал именно в день, когда квартиру Игоря обокрали. Они допоздна гуляли по набережной...