Как я отвечала.

Господи.

— Кис, скажи, — тянет он шёпотом, и по моей спине проносится целая армия мурашек. — Ты ебанутая?

— Ах ты! — я задыхаюсь, отворачиваясь. — Нет!

— А мне кажется, что да, — ухмыляется Таир, откидываясь в кресле. — На хату к Сивому поедем. Посмотрим, что у него там осталось.

— О. А нас пустят?

— Значит, ебанутая-таки. Даже не читала, что тебе в наследство досталось?

— Я читала! Там просто так много было… Одно, второе… Я потерялась в списках!

Смотрю на него возмущённо. Будто Таир лично составлял этот бесконечный перечень наследуемого имущества.

Как только я получила документы, первым делом проверила — долгов нет? Судебных тяжб нет? Всё чисто? Слава богу. Значит, можно получать.

А потом я пошла по пунктам. И их было миллион. Сивый словно каждую безделушку отдельно в список вносил.

Я даже хотела составить какую-то табличку, но потом решила, что в жизни и так хватает боли.

— И почему я даже не удивлён? — хмыкает Таир, вытаскивая сигарету. — Ну, значит, сейчас поедешь осматривать свои владения. Или перед этим ещё немного попялишься?

Ахтунг! Сирена! Срочно высылайте спасательный вертолёт, наша миссия под угрозой!

Потому что Таир заметил, как я смотрела на него. Понял, что я пялилась, ещё и уколол этим!

Щёки вспыхивают, предательски оголяя моё смущение. Я хватаю воздух, не зная, как выкрутиться.

— Знаешь что?! — я подскакиваю, как ужаленная. — А я бы и посмотрела! Вот только проблема есть.

— Какая же? — тянет он, закуривая.

— А у тебя не на что смотреть.

О, как же я наслаждаюсь этим моментом. Его бровь едва заметно дёргается, улыбочка съезжает вбок.

И, пока мужчина переваривает, я стремительно разворачиваюсь и ускакиваю в спальню.

Ха, боже, как же прекрасно было видеть его выражение лица. Таира словно половником огрели!

Нет ничего прекраснее, чем укусить эго этого засранца. Прям жизнь играет новыми красками!

И всё вокруг начинает казаться лучше. Даже те платья, что охрана привезла.

Это ужас какой безвкусный шёлк, я думала, только бабушки на кладбище в таком ходят, — а сейчас глянула… И не такие уж они и ужасные. Даже миленько.

Всё миленько после того, как я выкрутилась и чуть пошатнула пьедестал Исмаилова.

Настроение прыгает вверх, как курс биткоина в новостях. Я — молодец. Вот бы весь день всегда таким. Гаденьким, дерзким, и с капелькой сладкой победы.

В машину мы усаживаемся молча. Таир даже не смотрит на меня, полностью игнорируя.

Ну и ладно. Может, у него прямое телепатическое подключение к психологу. Сейчас, наверное, жалуется, что я оценила его кубики на два с минусом.

Я отворачиваюсь к окну. Город плывёт мимо. Пыльный, местами облупленный, но родной. Сердце замирает от странной нежности.

И от напряжения. Потому что в салоне тишина. Плотная, как туман. И моё любопытство уже грызёт нервы изнутри.

— Почему мы раньше не поехали на квартиру? — не выдерживаю. — Там же, наверное, больше подсказок, чем на этих складах…

— Потому что квартира здесь. А я не планировал ехать в этот город сразу, — цедит Таир. — А потом у меня были дела.

Он снова утыкается в телефон, как будто его сообщения важнее всех моих вопросов, сомнений и внутреннего отчаяния. Бука.

Реальный, огромный, бородатый бука!

Всё с этой квартирой — странно. Почему Сивый выбрал себе дом в моём родном городе? А при этом нотариус, сделки, склады — всё это в другой области?

Я уже раскрываю рот, чтобы начать очередную атаку вопросами, когда вдруг раздаётся оглушительный грохот.

Визг тормозов. Всё содрогается. Меня швыряет вперёд — лбом в кресло перед собой. Боль вспыхивает мгновенно, расходясь жалящими волнами.

Рёв. Крики. Ещё один взрыв — ближе, оглушительнее. Машина заносит. Звучит крик охранника:

— На нас напали!

Визг шин такой противный, как будто по моей нервной системе кто-то прошёлся острыми ногтями.

Ещё один взрыв — ближе, громче. Всё сотрясается, воздух рвётся, будто сама реальность трещит по швам.

Машину дёргает, сминает вбок, и я с криком влетаю в дверцу. Голова отскакивает, в глазах темнеет, но я не теряю сознание.

Наоборот. Всё становится чересчур ясным.

Сердце рвётся наружу. Бьюсь в панике, как зверёк в клетке. Я не дышу. Я не могу дышать!